MechtanijaВ основу идеи легла мощь, красота и сила. Это чудо диковинное и редкое как сказки Шахиризады. Это долгое и приятное путешествие с неведомыми границами.  «Подарками вершатся судьбы». И это не сказка, а магия. Я погружаюсь в глубокую задумчивость, вспоминая картины минувшего и вновь переживая чувства, которые волновали меня тогда, я нахожу их верное изображение в какой-нибудь известной мне мелодии, я могу утверждать, что мелодия эта прекрасна.

 

Сходство того, что выражает мелодия, с тем, что я переживаю сама, и это позволяет мне увидеть и пережить во всех подробностях тончайшие оттенки моего чувства, оттенки, дотоле неизвестные мне самой. И именно этими средствами музыка как бы поддерживает и питает мечтания о любви. Под  предлогом того, что я хочу развлечься, я позволяю себе пускаться в разговоры на самые необычные темы, во всем этом есть какая-то доля безумия. Я просто обезумела от восторга, на каждом шагу звучат чистые мотивы, самые сладостные мелодии. Я как будто заблудилась. В  мелодии столько сладости и столько нежности, причем именно той особой нежности, в которой нет ни горя, ни грусти, а лишь какая-то умиротворенность сильной души.  Все до последней степени насыщено чувствительностью и философией. Эта мелодия – первые цветы, которые создало воображение, а не бездна, наводящая на человека грусть, которая становится неотъемлемой принадлежностью нового идеала красоты. Необычайная свежесть этой божественной мелодии звучит как первое проявление зарождающейся страсти. Надо рассуждать, чтобы ощутить свою мысль; надо позабыть о всяком рассуждении, чтобы предаться иллюзиям: эти наслаждения неоднородны, и следует раз и навсегда понять, что одновременно упиваться ими нельзя.

Мыслимо ли соединить в одно легкость, веселье, грацию? На человека совершенно хладнокровного музыка не производит впечатления; известно, что нет ничего более оскорбительного, чем веселье, для того, кто не склонен его разделять; скучные люди обычно мстят за свое уныние. Этого одного бывает достаточно, чтобы погубить хрупкий и нежный талант, который весь зиждился на огромном напряжении нервов. Гордость и любовь, две страсти, раздирающие сердце, вступили в жестокое единоборство. Это божественное чувство неспособно проникаться яростью политических распрей; изображая ярость, оно, помимо своей воли, изображает любовь. Ничто так не располагает наслаждаться роскошью, ничто так не разгоняет горести одиночества, муки любви, как блестящая церемония праздника. Никогда мое воображение, как бы оно ни было взвинчено, не могло себе представить, более прекрасной, а главное, более величественной любви. Искренняя любовь порождает отчаяние, полное настоящего душевного величия, и я не могу удержаться от того, чтобы не взглянуть на человека, который способен вселить нежность в сердце, упоенное честолюбием и мрачными радостями власти. 

P.S.  Как  было бы хорошо, встретить человека, который бы чувствовал, что стоит пойти на смерть ради одного только взгляда красавицы.

Мечтания о любви

Оставить комментарий